С.Н. Филюшкина

ЖАНР ДЕТЕКТИВА КАК ОБЪЕКТ ЭСТЕТИЧЕСКИХ РАЗДУМИЙ

Несомненно, принадлежа к жанрам массовой литературы, детектив в то же время представляет эстетический интерес как особая художественная структура, осмысление которой заставляет нас задуматься над рядом теоретических проблем. Среди них - проблема правил, как известно, противопоказанных оригинальному творчеству, но весьма успешно демонстрирующих на примере детектива свою художественную обязательность.
Детективный жанр предлагает нам более глубоко взглянуть и на проблему детали, служащей созданию предметно-изобразительного слоя произведения (В.Е.Хализев). В детективе деталь играет особую, подчеркнуто информативную роль; выступая овеществленным следом скрытого, составляющего тайну события, она является ключом к разгадке тайны и потому обретает сюжетную функцию: именно обнаружение и осмысление героем-сыщиком деталей-улик определяет развитие действия, пронизанного пафосом познания, поиска истины.
Эти особенности детективного жанра, наглядно показывающего взаимообусловленность самых разных сторон жизни, неизбежность следа, материального или психологического, оставляемого любым действием, позволяет обнажить в детали-улике способность фиксировать феномен причинно-следственных связей, то есть касаться в какой-то мере философской стороны бытия. По словам Г.К.Честертона, существо детектива состоит в изображении видимых феноменов, причины которых скрыты, а это и есть, если поразмыслить, существо всех философий. Встает вопрос, в какой мере способность акцентировать причинно-следственные связи свойственна деталям в произведениях других жанров, может ли она быть обманчивой, распространяется ли проблема видимых феноменов и их скрытых причин на художественную детализацию предметного мира как таковую.
Пример У.Коллинза, построившего свои романы Женщина в белом и Лунный камень как цепь воспоминаний участников действия, сознательно или невольно включивших в свои рассказы-свидетельства важные для разгадки тайны детали, позволяет задуматься о вкладе детективного жанра в развитие и совершенствование формы повествования от первого лица. У Коллинза она предполагает реализацию образа субъекта сознания, его точки зрения, кругозора уже непосредственно в манере вести речь, выражать себя в слове. Эта тенденция, заявившая о себе в произведениях Коллинза, во многом благодаря тому, что, обратившись к нескольким рассказчикам, писатель должен был их индивидуализровать, получила наиболее полное развитие в романе двадцатого века.